Форум о Чулпан Хаматовой
Текущее время: 19 Октябрь 2017 8:32

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 3 ] 
Автор Сообщение
 Творческий вечер в Санкт-Петербурге (2013)
СообщениеДобавлено: 16 Май 2013 9:49 
Не в сети
ЧулпаноФан
Аватара пользователя

Зарегистрирован:
06 Май 2012 17:18
Сообщения: 844
Откуда: Краснодар
В майские праздники в российский кинопрокат вышла португальская трагикомедия «Америка» (America) о семье чудаков и мелких уголовников, где Чулпан Хаматова играет русскую жену обаятельного португальского мошенника.

Но когда наш питерский корреспондент спросил Чулпан про этот фильм, актриса честно призналась, что даже запамятовала о нем. Снимался несколько лет назад, с тех пор немало воды утекло. Да и недавний творческий вечер Чулпан Хаматовой в Большом зале Санкт-Петербургской филармонии показал, что народную артистку России сейчас кино и театральные проекты волнуют не так остро, как заботы фонда «Подари жизнь».
«Вечер пройдет в формате беседы со зрителем, а также актриса порадует зрителей исполнением отрывков из театральных спектаклей и избранными поэтическими произведениями», - сообщали анонсы. Однако, шагнув на сцену бывшего зала Дворянского собрания, Чулпан призналась, что творческие вечера устраивает крайне редко (первый был тоже в Питере, два года назад, в Театре имени Комиссаржевской), нет заранее заготовленной программы, и она просто ждет записок из зала, мнений, высказанных в свободный микрофон у сцены.
Воспользовавшись таким предложением, наш питерский корреспондент тут же передал записки со своими вопросами.

- Пять месяцев назад мэрия Москвы предоставила вашему благотворительному фонду «Подари жизнь» и фонду помощи хосписам «Вера» на выбор восемь земельных участков для строительства детского хосписа (каждый участок занимает площадь до одного гектара земли). Как продвигает этот проект?
- Знаете, хорошо. Участок выбран, на сегодняшний день все идет по плану, хотя не обошлось без проблем. Мне кажется, дело тут во многом в психологии... Может быть, не все понимают, что такое хоспис, и для чего он нужен. Я очень часто сталкиваюсь с тем, что хоспис воспринимается как некая возможность избавиться от пациента и его родственников, как некий дом, из которого никто никогда не возвращается. Но это не так!
Когда родственник или ребенок болеет такой тяжелой болезнью, во-первых, нужна профессиональная помощь, чтобы избавить его от боли, просто элементарно сделать так, чтобы стало не больно. Во-вторых, мама, которая рядом с ребенком, или родственники, должны успевать решать проблемы получения лекарств, всей этой чудовищной чиновничьей волокиты, они еще должны успевать отдать это время, которого и так не много, своему любимому ребенку, родственнику. Конечно же, дети и родные должны быть вместе, ни на что отвлекаться. И это время, последний отрезок, который у них есть, должен быть наполнен любовью и светом. И хоспис – это такое место.
Если вы хотите, чтобы ребенок был дома, то в хосписе есть выездная служба: врачи выезжают с лекарствами, приезжают домой, делают обезболивание, а психологи приезжают к родственникам и рассказывают, что и как нужно сделать. Хоспис организует и волонтерскую поддержку, общение. Когда семья не остается один на один со своей болью, люди совершенно по-другому к этому относятся, и эти дни наполняются смыслом. А если уже совсем невозможно оставаться дома, тогда родители вместе с детьми приезжают в хоспис и там же вместе живут. В Первом Московском хосписе все создано так, чтобы ребенку и его семье было хорошо, комфортно и уютно. Рядом друзья, рядом постоянно родители, туда приходят музыканты, аниматоры. В этом и заключается смысл хосписа.
И если потом ребенку становится лучше, то он опять возвращается домой. Это место, которое позволяет месяцы, а некоторым годы (я знаю такие истории), провести в покое и комфорте. Расскажу про одного мальчика из Армении, который попал в клинику с очень сложным диагнозом. Прошло время, мальчик стал подавать признаки жизни, начал реагировать на вопросы, потом открыл глаза. Он не говорил по-русски вообще до того, как заболел, а когда болезнь отступила, вдруг выдал: «Хочу шашлык!» Начал общаться со своим братом, и сейчас этот мальчик из Армении жив, здоров, живет во Франции, потому что в Армении не было условий для поддержки настоящего выздоровления. Но он жив! И это, конечно же, чудо! Но, видите, чудеса случаются.

- Чулпан, расскажите еще об одном новом проекте фонда «Подари жизнь» - строительстве реабилитационного центра-лагеря для детей!
- Он будет создан в Ярославской области. Реабилитационный лагерь-центр создается как проект сугубо благотворительный, потому что государство пока ко всему этому только «присматривается»... На лечение, на новые клиники деньги находятся с огромным трудом, а тут не всем понятная история – реабилитация, нет уж, тут вы, мол, сами! Вот мы и пытаемся сделать сами. В России реабилитационные смены для детей, перенесших тяжелое заболевание, стали проходить не так давно, а специализированного лагеря или центра пока нет. Один из членов правления фонда «Подари жизнь» специально занялся только этой темой, и она настолько разрослась, что уже превратилась в отдельный фонд, который будет посвящен только программе реабилитации детей.
Это очень важное направление, потому что дети, которые долго болеют, потом внутренне пребывают в состоянии болезни очень долго, пока взрослые ни создадут ситуацию, в которой ребенок поймет, что он действительно здоров. Иначе он будет психологически все равно оставаться больным. Я была в таких реабилитационных лагерях в Америке, Европе. Это все придумал американский актер Пол Ньюман - он начал делать эти лагеря по всему миру. Там такой театр, что любой театр даже в Москве может позавидовать. Туда приезжает делать спектакли с детьми Мерил Стрип, Леонардо ДиКаприо, всевозможные звезды. Это совершенно другой мир, и если нам удастся хоть чуть-чуть приблизиться к этому, в Ярославской области, то будет просто здорово. Это будет означать, что мы уже перешли на какой-то другой уровень, этап, другое понимание...
Несколько вопросов питерского корреспондента «Вечёрки» касались творчества. На них тоже Чулпан ответила открыто и прямо, хотя и не столь развернуто, как о проектах фонда. Рассказала, что не только для зрителей, но и для многих актеров, для самой Чулпан был шоком уход из «Современника» Елены Яковлевой. Не будучи посвященной во все обстоятельства, Чулпан, тем не менее, с уважением относится к поступку знаменитой актрисы и желает ей только творческих удач. Сама же о возможном уходе из «Современника» никогда не думала (официальный сайт театра сообщает, что Хаматова занята сразу в десяти названиях, в том числе и в мартовской премьере «Играем Шиллера», где играет роль Марии Стюарт. – Прим. Авт.). Насчет съемок в кино Чулпан сказала, что на кино у нее просто не хватает времени, ведь у нее семья, трое дочерей. А когда наш корреспондент попросил рассказать Чулпан о португальской фильме «Америка», где она играет одну из главных ролей русской жены героя-авантюриста, то актриса, улыбнувшись, сказала, что даже забыла об этой премьере, так как картина снималась давно, три года назад, и уже много воды утекло.
...Вечер в Большом зале Петербургской филармонии продолжался почти два часа, а вопросы не убывали. И тогда Чулпан сообщила, что сразу после окончания выйдет в Бетховенское фойе, на так называемую автограф-сессию, где можно будет продолжить общение в неформальной обстановке. Публика разделилась на две части: те, кто пришли «порадоваться исполнением отрывков из театральных спектаклей и избранными поэтическими произведениями», были разочарованы, так как фрагментов спектаклей не было, а стихов прозвучало не так много, и все они вытекали из каких-то высказываний. Но те, кто ценит и любит Чулпан не только за ее роли, но и за ее добрые дела, с радостью задержались после вечер, чтобы не только получить автографы на диске «Маленький принц» с записью благотворительного вечера фонда «Подари жизнь» в Михайловском театре, но и подарить любимой актрисе, своему кумиру цветы, высказать столько слов благодарности и восхищения. В Бетховенском фойе был установлен стеклянный бокс для сбора пожертвований, причем даже не в фонд «Подари жизнь», а в петербургский фонд «АдВита», давних друзей Хаматовой. За двадцать минут общения удалось собрать 171 тысячу 287 рублей, что должно хватить на один из пяти курсов дорогостоящих уколов для одной из пациенток фонда. На вечере Хаматовой присутствовала ее коллега и подруга – знаменитая петербургская актриса Ксения Раппопорт. Она несколько раз принимала участие в проектах фонда «Подари жизнь», а теперь сама стала членом попечительского совета фонда «Дети БЭЛА» («Вечёрка» писала об уникальном благотворительном спектакле «Коварство и любовь», который недавно провел фонд «Дети БЭЛА»), так что, будем надеяться, что не за горами в Большом зале филармонии и творческий вечер Ксении Раппопорт.
Источник информации


doc69xl5kzw73p14sd5tkre_800_480.jpg
doc69xl5kzw73p14sd5tkre_800_480.jpg [ 42.16 Кб | Просмотров: 3794 ]
doc69xl5kutxyp33gw4czf_800_480.jpg
doc69xl5kutxyp33gw4czf_800_480.jpg [ 22.77 Кб | Просмотров: 3794 ]
doc69xl5kl2xkh194ejaczf_800_480.jpg
doc69xl5kl2xkh194ejaczf_800_480.jpg [ 38.51 Кб | Просмотров: 3794 ]
doc69xjnsa8jhhu4u5ykre_800_480.jpg
doc69xjnsa8jhhu4u5ykre_800_480.jpg [ 18.56 Кб | Просмотров: 3794 ]
doc69xjns59gfd6slleczf_800_480.jpg
doc69xjns59gfd6slleczf_800_480.jpg [ 49.05 Кб | Просмотров: 3794 ]
doc69xjns0m5932t7c2kre_800_480.jpg
doc69xjns0m5932t7c2kre_800_480.jpg [ 19.37 Кб | Просмотров: 3794 ]

_________________
Юрий Шевчук: Главное - работать, а не заниматься чесом.
Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Re: Творческий вечер в Петербурге (2013)
СообщениеДобавлено: 16 Май 2013 9:52 
Не в сети
ЧулпаноФан
Аватара пользователя

Зарегистрирован:
06 Май 2012 17:18
Сообщения: 844
Откуда: Краснодар
Интервью Эхо Москвы




Текст
Т. ТРОЯНСКАЯ: Мы начинаем наш эфир. 12:10, в студии Татьяна Троянская, Ольга Дашук за звукорежиссерским пультом, а в гостях у нас народная артистка России уже теперь, да, Чулпан Хаматова.
Ч. ХАМАТОВА: Здравствуйте. Добрый день.
Т. ТРОЯНСКАЯ: Здравствуйте. Сегодня вечером уже в Большом зале Филармонии ваш творческий вечер, и вот, до эфира мы вспоминали как раз историю, когда в Театре Комиссаржевской был год назад такой же творческий вечер, когда вы вышли на сцену и сказали: «Я никогда не провожу творческих вечеров». Однако всё, что потом случилось дальше, было такое чувство, что всё нормально, это спектакль созданный.
Ч. ХАМАТОВА: Нет, это не был спектакль, потому что это была импровизация, и я очень нуждалась в контакте с залом, в вопросах, в реакции, в спорах, может быть. Что меня сподвигло продолжить и не начинать сегодняшний вечер со слов «я никогда не провожу», это удивительная реакция, последовавшая после того вечера. Тогда мы собирали деньги на детей, которым помогает фонд AdVita, питерский фонд AdVita, который занимается тем же самым, что и москов… вернее, российский «Подари жизнь» — помогает детям, которые страдают онкологическими заболеваниями. И собрали столько денег, что для меня это было очень неожиданно, потому что я давно занимаюсь фандрайзингом и знаю, что такое кэшбокс, и как они уныло стоят, и никто на них не обращает внимания, и всё время срабатывает какое-то чувство недоверия, непонятия, что с ними, с этими деньгами случится, а тут вдруг, когда после спектакля, уже разгримировавшись, пообщавшись со всеми гостями, которые ко мне пришли, я вышла в фойе и увидела эту длинную очередь из людей, которые стоят в очереди, чтобы положить деньги в кэшбокс, я, конечно, была очень удивлена. И сегодня я с радостью сообщаю, что девочка Кристина Ермолаева, на которую собирали деньги, на аппарат антигрибковый, очень дорогостоящий, вот, она дома, она в ремиссии, она здорова, временно здорова, потому что в этом диагнозе только после пяти-семи лет можно сказать точно…
Т. ТРОЯНСКАЯ: С уверенностью.
Ч. ХАМАТОВА: Да, с уверенностью, что ребенок выздоровел. Вот, поэтому этот вечер был настолько не напрасен и в таком, каком-то, совершенно конкретном доказательстве смысла жизни, в общем-то, а уж тем более, смысла нахождения на сцене.
Т. ТРОЯНСКАЯ: Ну да, и когда слышишь, что действительно, вот… вот он, реальный…
Ч. ХАМАТОВА: Да. И я так загорелась, и, продолжая не любить творческие вечера в принципе, когда Денис, человек, который устраивает, который тоже вложил огромную часть сборов с этого вечера на этих же детей, когда он мне предложил сделать это еще раз… и я согласилась. Вот, сегодня мы будем собирать деньги на Валю Шакалову, это девочка из Липецкой области, она два года уже борется, ей восемнадцать лет, когда ей было шестнадцать, она заболела. Первая трансплантация, год ремиссия, рецидив, вторая трансплантация, и вот сейчас уже она в таком состоянии, что мозг приживается, и нужно очень дорогостоящее лекарство, чтобы помочь, потому что без этого лекарства, в принципе, эти обе трансплантации только бесполезны. И это всё упирается в деньги, как это не смешно и не страшно звучит, что, вот, жизнь ребенка, она берет и упирается в деньги, и это невыносимо. Но стоит это очень дорого — один курс лечения стоит 149 800 тысяч… 149 тысяч…
Т. ТРОЯНСКАЯ: Ой, кошмар. (Неразборчиво.)
Ч. ХАМАТОВА: В общем, какая-то такая, огромная сумма, а ей нужно таких пять блоков, и понятно, что она живет в семье, где четверо детей, то есть, это неподьемно даже более или менее среднему классу в нашей стране, а уж там и нечего говорить о этой Липецкой области.
Т. ТРОЯНСКАЯ: Сегодня вечером в Большом зале Филармонии будут стоять… Я почему обращаюсь — потому что, вот, когда в Комиссаржевке мы стояли в очереди, многие очень сетовали, что они… если бы они знали, что можно отдать живые деньги, они бы пришли с деньгами, поскольку у многих были банковские карточки, и не было возможности, то сегодня, вот, как раз в Большом зале Филармонии… приходите с наличными, что называется, если хотите помочь вот этой девочке, о которой Чулпан Хаматова…
Ч. ХАМАТОВА: Валя.
Т. ТРОЯНСКАЯ: …да, рассказала, и, конечно же, вы расскажете и там об этом. И билеты еще есть, поэтому есть возможность, вот такая, реальная возможность помочь. Но программа будет та же? Или как? Или это будет снова импровизация?
Ч. ХАМАТОВА: Ой, это не программа, это же всё возникало… Ну, может быть, там что-то, какие-то байки, которые… их не так много, может быть, придется, но я очень надеюсь, что будет контакт с залом, потому что иначе эти вечера бессмысленны. Ну, я еще… хотела сказать, не народная артистка… (Смеется.) То есть, я в сознании еще, конечно, не народная артистка, и я не могу вот так…
Т. ТРОЯНСКАЯ: А разве сознание меняется с «народностью»? Вот, я всегда думаю, то есть, что авторитет тебе (неразборчиво)…
Ч. ХАМАТОВА: Не знаю. Ну, может быть, это все-таки какая-то возрастная, такая история, больше опыта набирается. Ну, в общем, я еще не мо… мне еще… я еще стыжусь выходить на сцену и говорить: «Вот, в таком-то году я создала тот или иной шедевр», у меня это не получается. И мне кажется, вообще вот эти вот не очень часто используемые, кстати, вещи прямого разговора не через вас, не через журналистов, а напрямую… Может быть, кто-то не согласен, тогда мы поспорим или переубедим друг друга… И этого вообще мало сейчас в жизни, вся эта цифрация современного пространства, когда люди не общаются, не разговаривают, не сидят… Если можно было бы всех пригласить на кухню, было бы вообще прекрасно.
Т. ТРОЯНСКАЯ: И поговорить, просто поговорить.
Ч. ХАМАТОВА: Да. Потому что мне тоже интересно, мне интересно. Театр очень закрытое пространство. Мне повезло больше, я благодаря фонду все-таки общаюсь с людьми, но все равно не в такой степени, чтобы понять, что такое зритель современный, что ему интересно, что ему не нравится, потому что объективную информацию получить очень сложно. Есть пристрастные критики, а есть, наоборот, влюбленные критики — вот, как ты, там, фланируешь, а что это, какие это эмоции и чувства вызывает, тот или иной спектакль и вообще вызывает ли… Вот, поэтому я очень надеюсь на сотворчество сегодняшнее, хотя я когда узнала, сколько там мест, мне стало плохо. Это огромный зал, но думаю, что… надеюсь, что всё произойдет хорошо.
Т. ТРОЯНСКАЯ: Нет, но в конце концов, надо уже и осваивать и Большой зал Филармонии. А вы сказали, что вы… ну, закрытое пространство, театр, но мне кажется, вы, в принципе, участвуете, в частности, и в проектах в театральных, которые как раз от публики на недалеком расстоянии. Я даже не физическом, имею в виду, я имею в виду, в принципе спектакли и реакцию публики почувствовать очень просто. Разве нет? Вы же слышите зал, где вы находитесь на сцене.
Ч. ХАМАТОВА: Да, да, но это же не озвученная реакция, это на уровне (неразборчиво)… это без слов.
Т. ТРОЯНСКАЯ: А может быть, она вернее всего?
Ч. ХАМАТОВА: А я не знаю. Вы знаете, я иногда вижу на спектакле какой-нибудь антрепризы, и зал реагирует так, что нам, например, и не снилось — он и молчит, и вскакивает, и аплодирует, и, то есть, это такой… ну, то, что я видела, спектакль, это было за гранью добра и зла, вообще понимания, понятия театра, профессии, но большее изумление у меня вызвал именно зрительный зал, который не дышал, когда надо не дышать, который вскак… Я такой овации, я не видела никогда, и это говорит ни в коем случае не зависть, хотя, конечно, это всегда приятно, но вот это вот не… Как уловить вот это вот? Тоже, хотела бы я быть там на месте артистов? Нет, ни в коем случае. Поэтому хотелось бы пообщаться с умным зрителем, и гласно.
Т. ТРОЯНСКАЯ: Но дело в том, что на тот спектакль, о котором вы рассказали, ходит одна публика, и она четко знает, куда она идет, а другая…
Ч. ХАМАТОВА: Вы думаете, есть такие разделения?
Т. ТРОЯНСКАЯ: Конечно, конечно. Ну, они не явные, но в «Театр наций», я думаю, что публика, которая ходит на антрепризу, не ходит, хотя в «Театре наций» тоже звезды. Ну, то есть, может быть, часть какая-то. Но, извините…
Ч. ХАМАТОВА: То есть, вы предлагаете не общаться?
Т. ТРОЯНСКАЯ: Нет-нет, я предлагаю общаться, просто мне кажется, что театр все-таки не совсем закрытое пространство, что есть возможность и чувства уловить.
Ч. ХАМАТОВА: Уловить, да. Догадываться, подхватывать.
Т. ТРОЯНСКАЯ: Ну вот, смотрите, «Фрекен Жюли», спектакль Остермайера, который поставлен в «Театре наций», и это, скажем так, версия Дурненкова, нашего современного драматурга, Михаила, да?
Ч. ХАМАТОВА: Угу.
Т. ТРОЯНСКАЯ: И произведение создавалось вот-вот. Все знают Стринберга — ну, в принципе, известный… (Смеются.) Я уже боюсь говорить, что все знают Стринберга, но, тем не менее, более или менее известное произведение Стринберга. Вы же понимаете, вы же чувствуете реакцию публики, воспринимает она это, то, что вы играете или не воспринимает.
Ч. ХАМАТОВА: В Москве очень не всегда, очень не всегда, в Москве… Да, это… но это… это удивительно… Все-таки, это жанр такой, это ирония, это юмор, может быть, в меньшей степени, но публика не всегда считывает это, иногда на полном серьезе весь спектакль, все сидят и смотрят, и… Может быть, это тоже неплохо, может быть, это до такой степени страшно и действительность настолько неприглядна, но, в принципе, например, там были города другие даже, где зрители сразу это схватывали и сразу понимали ключ этот, как надо смотреть этот спектакль. Вот.
Т. ТРОЯНСКАЯ: Но это происходит не всегда.
Ч. ХАМАТОВА: Нет, не всегда.
Т. ТРОЯНСКАЯ: Но тем более, тогда по реакции публики тоже не всегда, не нужно всегда верить реакции публики, нужно, наверно, верить только себе. Получается верить себе?
Ч. ХАМАТОВА: В основном, да, но конечно, иногда тоже возникают сомнения, но это нормально. В основном, да. Но… когда ты понимаешь, что, конечно же, тебе не хватает образования, мудрости, опыта, открытых горизонтов, потому что это всё вещи, которые нужно уметь раскодировать. Для того, чтобы ты мог это раскодировать, у тебя должен быть опыт, когда ты можешь современное искусство просто воспринимать или чувствовать, ты его должен… должен опираться на все составляющие временнЫе.
Т. ТРОЯНСКАЯ: То есть, некие фундаментальные знания.
Ч. ХАМАТОВА: И ты должен это знать, и только после этого имеешь право, там, как-то говорить. А когда я понимаю, что мне спектакль не понравился, и всё — ну, вот это неправильно, а такое часто со мной случается, поэтому…
Т. ТРОЯНСКАЯ: Но бывает такое, что ты не понимаешь, но тебе ужасно нравится, ведь иногда искусство апеллирует к чувствам.
Ч. ХАМАТОВА: Да, это когда искусство… да, когда искусство, конечно, обращено к чувствам, к сердцу.
Т. ТРОЯНСКАЯ: Я просто… вы сказали, что публика не так воспринимает. У нас в Александринском театре есть детский спектакль «Счастье», который поставил Андрей Могучий…
Ч. ХАМАТОВА: Который, по-моему, «Маску» получил.
Т. ТРОЯНСКАЯ: Он получил «Маску», да-да-да. И он очень нравится публике, и дети ходят с упо… Я, кстати, рекомендую вам этот спектакль. Ну вот, и там есть кошка, она красная, и это очень здорово смотрится. И потом, после рецензии, была рецензия одна, и одна мама написала: «Это ужасно, они показывают в этом спектакле кошку, с которой содрали шкуру».
Ч. ХАМАТОВА: Боже мой.
Т. ТРОЯНСКАЯ: Вы представляете? Вот, у меня даже, в моем мозгу такое не могло родиться, такие ассоциации, а какие ассоциации рождаются у зрителей!
Ч. ХАМАТОВА: Да.
Т. ТРОЯНСКАЯ: Поэтому тут абсолютно… возможно все что угодно.
Ч. ХАМАТОВА: Да. То есть, мне интересно общаться, и имеет смысл это слушать, да? Это же не только чья-то мама сказала, это вообще-то тенденция…
Т. ТРОЯНСКАЯ: В том-то и дело.
Ч. ХАМАТОВА: И даже в критике, в театральной то же самое. Только когда люди хотя бы образованы, тот минимум, который должен быть у зрителя…
Т. ТРОЯНСКАЯ: Да, хорошо, когда он есть. Вспомнила я тоже эту историю со спектаклем «Мамапапасынсобака», которая случилась на сцене Большого драматического театра, когда во время спектакля публика стала кричать: «Позор, Москва!» и бросать программки на сцену, и уходить демонстративно из зала. Вы в этом спектакле играли. Вот, я спросила вас о чувствах, и вы сказали, что это было ужасно, но вы же понимали, что вы делаете правое дело.
Ч. ХАМАТОВА: Безусловно…
Т. ТРОЯНСКАЯ: Вот, как это?
Ч. ХАМАТОВА: Но, во-первых, я хотела, чтобы они досмотрели до конца, и вот этот вот «Позор, Москва!» это вообще не «Позор, Москва!», а «Позор, время!», потому что, во-первых, основной контекст, который был в этом спектакле — любите своих детей, берегите своих детей, обращайте на них внимание, напитывайте своих детей и, вообще, идите вразрез с тенденциями, которые вам навязывает окружающий мир. Но так как они не досмотрели, уже полетели программки в артистов, в самый такой, детский, открытый, романтический момент, когда дети сидят на горшках и рассказывают самое наболевшее…
Т. ТРОЯНСКАЯ: Здесь Чулпан помнит вот тот момент. Да?
Ч. ХАМАТОВА: И просто было страшно, непонятно. Ситуация вышла из-под контроля, непонятно было, чем она может закончиться, может быть, там кто-то бы полез на сцену… Но ощущения того, что мы неправы и что это «Позор, Москва!», конечно, не было, потому что… Было только жаль, что вы, ну досмотрите сначала, вы услышьте нашу точку зрения. Для того, чтобы рассказать, как это плохо, нужно показать, как это плохо, чтобы потом выходить из этого, мы не можем просто резонерствовать и говорить формальные, плакатные вещи. Но когда мы вышли из театра, грустные, конечно же, потому что даже для тех зрителей, которые понимали, про что спектакль, у них все равно не было полноценной картины из-за того, что мешали и вставали зрители, и мы себя, конечно, тоже по-другому вынуждены были вести, более, может быть, агрессивно, более назло, что тоже…
Т. ТРОЯНСКАЯ: Ну, должен быть напор, да.
Ч. ХАМАТОВА: И стояла женщина, очень интеллигентного вида, пожилая, и так помахивала сумочкой. И мы вышли, и подумали, сейчас она будет нас бить, наверно, как настоящая интеллигентка питерская, сейчас она просто… Она оказалась учительницей математики в школе, она подошла и сказала: «Спасибо. Спасибо за прекрасный спектакль, спасибо, что вы эту тему поднимаете», вот, и мы так выдохнули.
Т. ТРОЯНСКАЯ: Выдохнули, ну, теперь всё… (Смеются.) Но не было потом страшно в Петербурге выступать, нет?
Ч. ХАМАТОВА: Нет, на следующий день ничего не было.
Т. ТРОЯНСКАЯ: Угу, значит, это такая…
Ч. ХАМАТОВА: Я не знаю, была ли это акция, были такие разговоры…
Т. ТРОЯНСКАЯ: Может быть, это была, да, спланированная какая-то…
Ч. ХАМАТОВА: …что это была спланированная акция каких-то молодых питерских болеющих за питерских культурный пласт людей, которая была направлена против, вот, такой Москвы.
Т. ТРОЯНСКАЯ: А спектакль, хочу коснуться этого спектакля, «Играем Шиллера» — фантастический, потрясающий спектакль в постановке Римаса Туминаса, — вы туда влились на роль Марии Стюарт, и случилось это недавно. И как вам в этом спектакле себя?.. И можно ли сказать, что Туминас ваш режиссер?
Ч. ХАМАТОВА: Конечно, мне было мало времени, было очень мало репетиций, и мне не хватило Римаса до такой степени, что если, вот, он сейчас скажет: «Пойдем», я скажу, не задумываясь, какой материал, что он предложит, я сразу же пойду, потому что это режиссер, благодаря которому, благодаря его находкам, его визуальному видению, благодаря его переведению смысловых наполненностей в абсолютно какие-то природные, может быть, даже бытовые… То есть, он поддерживает, эмоционально он всегда поддерживает артиста чем-то еще. Вот, ты… там есть сцена, где отрубают голову Марии, и моя голова на стуле, завязанная красным платком, а передо мной чаша с водой, и в тот момент, когда начинает литься эта вода, я сама (меня уже не видно, на самом деле, у меня закрыты глаза, стул перекрывает всё), я сама под этой красной тряпкой рыдаю, потому что я слышу звук этой воды. Не потому, что мне жалко, а потому, что я вижу этот образ, который он придумал. Вот, я думаю, что с Римасом, конечно, работать наслаждение — у меня было за четыре дня, но, наверно, когда ты идешь от начала до конца в большую работу, думаю, что да, он уникальный.
Т. ТРОЯНСКАЯ: Но мне кажется, у вас как-то, хороший тандем был бы, и наверняка вы еще встретитесь.
Ч. ХАМАТОВА: Может быть, я очень надеюсь, было бы здорово.
Т. ТРОЯНСКАЯ: «Америка», фильм, который наконец дошел до российских экранов, это португальская картина. Как вы туда попали?
Ч. ХАМАТОВА: Это картина португальская, испанская, бразильская и российская. А попала как-то, вот — российская сторона предложила меня, режиссер меня знал, к счастью по европейским фильмам, и я там оказалась. И сценарий про то, или фильм про то, что невозможно убежать от себя. Можно поменять страну, можно эмигрировать, но от той родины, которая есть ты сам, убежать невозможно. И он называется «Америка», Америка как некий символ всех эмигрантов, всех людей, желающих убежать от действительности, который не очень срабатывает именно у наших героев, потому что им все равно… Уже убежав, моя героиня, она их постсоветского пространства уезжает жить в Португалию и понимает, что, в общем…
Т. ТРОЯНСКАЯ: В общем, счастливым можно быть в любом месте, где ты находишься.
Ч. ХАМАТОВА: А внутренняя свобода это…
Т. ТРОЯНСКАЯ: Понятие, да…
Ч. ХАМАТОВА: …наша внутренняя свобода.
Т. ТРОЯНСКАЯ: И не от чего она не зависит. Сегодня вечером в Большом зале Филармонии — я всех призываю — встреча с Чулпан Хаматовой. Приходите и, понимаете, что вот, от того, что вы придете, зависит жизнь одного конкретного человека.
Ч. ХАМАТОВА: Да, это… И я очень надеюсь, что мы хорошо проведем время.
Т. ТРОЯНСКАЯ: Спасибо.
Ч. ХАМАТОВА: Спасибо.
Т. ТРОЯНСКАЯ: Чулпан Хаматова была у нас в гостях.

_________________
Юрий Шевчук: Главное - работать, а не заниматься чесом.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Re: Творческий вечер в Санкт-Петербурге (2013)
СообщениеДобавлено: 16 Май 2013 11:14 
Не в сети
ЧулпаноФан
Аватара пользователя

Зарегистрирован:
29 Декабрь 2006 10:11
Сообщения: 1267
Откуда: Astana
мне показалось или правда Чулпан хочет увидеть себя как актера глазами других людей, это здорово! интересно... может быть уход из Современника Яковлевой повлиял.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 3 ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron
[ На главную сайта ] [ Биография ] [ Работы в театре ] [ Работы в кино ] [ Фотографии ] [ Интервью ] [ Ссылки ] [ http://khamatova.info/ ]
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Русская поддержка phpBB